Ксения Собчак вышла на Красную дорожку Каннского фестиваля в юбке Chanel, утыканной перьями так густо, что хотелось спросить — она пришла на премьеру или на коридор первобытного мира? Образ, надо отдать должное, работает. Перья, блеск, дерзость — всё сходится. Собчак умеет приходить в кадр так, что камера поворачивается сама, даже если объектив до этого был занят чем-то «серьёзным».
Шевчук и загадка Канн
А потом на улицах фестиваля появилась Инесса Шевчук — и вот тут уже начинается самое интересное. Человек, которого большинство привыкло видеть в доме под камерами, внезапно материализовалась на набережной Канн. С бриллиантами, разумеется. Как она туда попала? Почему её фотографируют рядом с теми, кто обычно ходит по залам «Пальма-д'Ор»? Вопросы возникают быстрее, чем ответов. Шевчук в бриллиантах — это как увидеть таракана в оперных перчатках: вроде бы нелогично, но почему-то точно в самый подходящий момент.
Каннский фестиваль традиционно собирает тех, кто привык входить в кадр через должное количество подписчиков. И пусть формальный критик пощёлкает языком — но именно такие имена превращают кинофестиваль в площадку, где мода и реалити-шоу перемешиваются в коктейль, который пьют все.
Надежда Стрелец и тихий сдержанный поводок
Надежда Стрелец выбрала путь Yudashkin — и это сознательный выбор. Если Собчак — это кричащий павлин, то Стрелец в своём образе выглядит как грациозный лебедь, который пришёл не позировать, а молча забрать своё место. Дизайнер Yudashkin в контексте Канн — это такой приём: когда весь палисадник в перьях и глиттере, и вдруг появляется кто-то в чём-то продуманном и сдержанном. Редкий ход, и он работает.
Что объединяет этих трёх? Наверное, общую готовность быть заметными там, где другие предпочитают прятаться. Канн — город, который кормит тех, кто не боится лишнего внимания. Даже если это внимание приходится получать через каналы, которые далеки от классического кино.
Вопрос, правда, остается: как Шевчук оказалось на фестивале? Это либо идеально выстроенная кампания, либо очередной виток в истории о том, как жизнь под камерами делает тебя неузнаваемой и одновременно узнаваемой — в зависимости от того, кто смотрит.
