Так вот, на красной дорожке этой российской премьеры, которая обещала нам погружение в 90-е, случилось нечто такое, что и в самом фильме не приснилось. Петров, человек, которого мы привыкли видеть в доспехах и с мечом, вдруг превратился в... Ромео. Прямо на глазах у всех он признался в любви Ярмольнику. Словно кто-то переключил канал с исторической драмы на мюзикл. И знаете что? Публика даже не успела опомниться. То ли это был порыв души, то ли кто-то решил, что обычной премьеры мало — надо еще и шоу устроить.
Актеры, надо отдать должное, сработали на славу. Их игра была настолько убедительной, что даже самые искушенные зрители не могли понять, где кончается реальность и начинается актерское мастерство. Хотя, может, это и не игра вовсе? Может, Петров просто не удержался? Но тогда возникает вопрос: зачем ему это понадобилось? Чтобы привлечь внимание к картине? Или просто потому, что так захотелось? Кто знает...
Атмосфера на премьере была настолько наэлектризованной, что даже непогода за окном перестала иметь значение. Все обсуждали только одно: что же это было? Спонтанный порыв или тщательно спланированный ход? Но одно ясно точно — этот перформанс войдет в историю отечественного кинематографа. И пусть картина выйдет на широкий экран, а этот момент уже никто не забудет. Вот так иногда бывает: фильм — один, а запоминается совершенно другое. И неизвестно, хорошо это или плохо.
